ЛичностиЛермонтовПушкинДельвигФетБатюшковБлокЧеховГончаровТургенев
Разделы сайта:

Предметы:

Рефераты по творчеству Блока - Жизнь и творчество А. А. Блока - Жизнь и творчество А. А. Блока - Круг исканий (1903-1906гг.).



Следующий этап становления Блока и новый этап его отношения к символизму 1903-1906г. В это время становится заметной парадоксальность и самобытность Блоковского пути. С одной стороны, именно теперь, в годы написания стихотворений, позднее образовавших цикл «Распутья», формирования текстов второго сборника Блока -«Нечаянная» радость(1907), создания трилогии лирических драм (1906), начинается действительный отход поэта от мистического утопизма соловьевства – первый шаг к будущий попытке разрыва с символизмом. С другой стороны, для Блока заканчивается время «одиноких восторгов». Его вводят в свой круг «метры» символизма: весной 1902г. он знакомится с Мережковским, Блок является посетителем Религиозно – философских собраний; он ходит на знаменитые среды Вяч. Иванова и в годы первой русской революции испытывает чувство близости к нему и увлечение идеями «мистического анархизма». В 1904г. после поездки в Москву, Блок сближается с Московскими символистами: с Брюсовым и особенно с кружком молодых московских поэтов – аргонавтов (А.Белый, С.Соловьев и др.); на 1903-1906г. падают так же переписка, знакомство, начало, апогей и спад дружбы с А.Белым.
Таким образом, Блок был восторженным последователем «нового искусства» в годы, когда имя его оставалось почти неизвестным в символистических кругах и среди читателей, а время затухания мистических зорь совпало с тем, что все большое число людей стало воспринимать Блока как яркого и подающего надежды поэта - символиста.
Просыпающийся интерес Блока к революционной современности, к людям и социальным проблемам настоятельно ставил вопрос о соотношении действительности и поэтического идеала Блока. Ведь революция совсем не была похожа на «лучезарный взор» Девы, Зари, Купины.
И эта предреволюционная действительность настойчиво и с разных сторон врывалась в жизнь и в творчество Блока. Его современник С. Бобров пишет:
«Блок гораздо глубже своих собратьев по символизму пережил 1905г.» Отрывок из дневника М.А. Бекетовой позволяет уточнить вопрос о изменении блоковского мировоззрения: «Сашура говорит о величии социализма и о падении декадентства в смысле ненужности. За общественность, за любовь к ближним.»»
Университетские волнения, впечатления от одиноких прогулок по дьявольскому», но одновременно манящему Петербургу, особенно – от его окраин, события 9 января – все это определило кардинальные сдвиги в мировоззрении Блока. Определенную роль сыграли и новые литературные впечатления – прежде всего от сборника Брюсова «Urbi et orbi» Брюсов указал Блоку совершенно новый поэтические пути к изображению реальности, современных городских будней, современного человека.
В это время Блок критикует «соловьевство» и «петербургскую мистику» Мережковских.
Летом 1903г. Блок пишет А. В. Гиппиусу: «Мы с вами… страшно нагромоздились тревожными теориями. Надо бы подраться с теориями» Мистические теории противопоставляются Блоком «жизни » и «счастью». Но вместе с тем отрицания этих «мистических теорий» сводится к отрицанию «теорий вообще, т.е. неизбежно ведет к «декадентству».
Однако Блок в те же годы резко критикует и «декадентство» - как в русском символизме и так и в себе самом.
«Начинаю совсем не выносить декадентство»; «Ненавижу свое декадентство и бичую его в окружающих» и т.д. – неустанно повторит он. Но в 1903-1906гг., в отличии от последующих этапах эволюции Блока, отрицание «декадентства» зачастую означают попытку вернуться к утопии о спасающей мир Красоте.
Такие же противоречия обнаруживаются и в творчестве Блока: Блок цикла «Распутья», сборника. «Нечаянная радость» неуклонно отходит от веры в «Прекрасную даму», которая «отошла без возврата. Но пути его пока - это демонические «распутья»», и «действительность», «повседневность» к которым приходит Блок «Пузырей земли» и

«Города» – это царство хаотического, злого («Город»):
Город в красные пределы
Мертвый лик свой обратил,
Серо-каменное тело
Кровью солнца окатил
Или этически нейтрального, вечного («Пузыри земли»)
Одинокая участь свята.
Это Вечность сама снизошла
И навеки замкнула Уста

Блок по отношению к этому царству зла не становится, в отличии от других символистов, в позу романтического отвержения мира. Подобно «принимающим» мир «декадентам» Брюсову и Бальмонту и символизму соединявшему «соловьевство» и мистический анархизм, Вяч. Иванову, Блок упивается миром «земли». В земном Блок притягивает его страстность, - то солнечная:
Солнцу, дерзкому солнцу, пробившему путь,-
Наши гимны, и песни, и сны – без числа!
Золотая игла!
Исполинским лучам пораженная мгла!
Опаленным, сметенным, сожженным дотла - Хвала!
То восторги петербургских ночей:
Пускай невинность из угла
Протяжно молит о пощаде
Даже революция с таких позиций первоначально представала как веселый праздник разрушения и смерти:
Что же! Громче будет скрежет,
Слаще боль и ярче смерть!
Вместе с этими, можно сказать «декадентскими» настроениями, Блок все же хочет верить в грядущее повторение «мистических зорь» и пробуждение «спящей царевны». Он пытается соединять идеалы «Души Мира» и революции:
О, дева, иду за тобой -
И страшно ль идти за тобой
Влюбленному в душу свою,
Влюбленному в тело свое?
Или другое:
Казалось, вверху разметались одежды,
Гремящую даль осенила рука…
И мы пробуждались для новой надежды,
Мы знали: нежданная Радость близка!
Стихотворения, где нисхождение в мир Красоты отождествляется с сотворением царства всеобщего счастья:
Мы все, как дети, слепнем от света
И сердце встало в избытке счастья.
……………………………………….
И Дева-свобода в дали несказанной
Открылась всем – не одним пророкам!
Так все мы - равные дети вселенной,
Любовники Счастья…

-особенно интересны. В них Блок стремился вернуться в «детский» непротиворечивый мир «соловьевской гармонии»- прославить будущее как мир не только Красоты, но и добра, справедливости, истины.
Но эти попытки оказались несостоятельными. Процессы, происходившие в блоковском творчестве, были необратимыми.
Создается впечатление замкнутого круга колебаний между «соловьевством» и его «теорией», декадентским отрицанием любых «теорий», апологией полной свободы человечества. Среди этих колебаний вырисовывается основная линия пути.
Эволюция Блока может быть представлена как смена целостных «картин мира», в каждой из которых лежит образ, характеризующий представление об основном начале мира. Для раннего Блока таким образом являлась «Вечная Женственность», для Блока периода первой русской революции – «символ стихии».
Пафос «стихии» - основного начала бытия – свойственен был, конечно, не одному Блоку; это – существенная черта символизма эпохи революции 1905. В типично блоковском воплощении «стихия» - это начало нерассудочное, постигаемое интуитивно, связанное с красотой и ее энергией. Энергия эта обычно проявляется в разрушении, но и силы разрушающие, и возникающий от их действия «стихийный» мир – прекрасны. Впрочем «стихия» живет и в городе, составляя его глубинную сущность, прорывающуюся сквозь внешнюю мертвую кору:
Он спит, пока закат румян,
И сонно розовеют латы.
И с тихим свистом сквозь туман
Глядится змей, копытом сжатый.
Среди стихотворений о «стихии» выделяются произведения революционной темы. «Стихия» здесь – это народные массы, вышедшие на улицы «из тьмы погребов», загадочные и непонятные («их речи – словеса незнакомых поречий»).
С ними у Блока сразу же связываются поэтическое представление о будущем: мир стихии – грядущее, быть может уже стучащееся в дверь:
Пусть заменят нас новые люди!
В стихотворении «Подымались из тьмы погребов», написанном 10 сентября 1904г., смена настоящего мира будущим, стихийным представлена как мирная, без борьбы:
Не стерег исступленный дракон,
Не пылала под нами геенна
Такой подход характерен для Блока кануна революции. Он виден в «Барке жизни» (1904 декабрь) и в поэме «Ее прибытие» (1904 декабрь).
Однако с 1905г. образ «стихии» как народа существенно меняется. Теперь со «стихией» связываются образы социальных катаклизмов, радостного разрушения, борьбы и гибели:
Шли на приступ. Прямо в грудь
Штык наточенный направлен.
…………………………..
Рядом пал, всплеснув руками,
И над ним сомкнулась рать.
Кто-то бьется под ногами,
Кто - не время вспоминать.
Одновременно с исчезновением иллюзий мирного прихода нового образ «стихии» получает свой законченный поэтический облик: стихийные катаклизмы природы (бури, вьюги, грози) и катаклизмы социальные объединяются единой символикой (ср. «ропот темы» и «ропот волн»).
В стихотворениях 1904-1905г. особенно заметно и то, что Блок в годы первой русской революции все чаще обращается к традициям русской литературы XIX в. Под влияниями этих «традиций» образы «стихий» претерпевают еще одно существенное изменение: первоначально «стихия» наделялась по преимуществу такими характеристиками, как красота, динамизм, сила – теперь «стихийных мир» и его герои выступают и как объект сострадания, и как носители чувств человечности.
Серые прохожие усердно проносили
Груз вечерних сплетен, усталых стертых лиц.
……………………………………………
Умерла и вновь в дождливой сети тонкой
Зычные, нестройные звучали голоса.
Кто-то поднял на руки кричащего ребенка
И, крестясь, украдкой утирал глаза…
Меняется и отношение к реализму. Новый подход искусству, формирующийся в эпоху «Нечаянной радости», Блок уже в 1912г. склонен называть: «фантастическим (или мистическим)» реализмом.
Блок стремится к синтезу« разнообразных культурных традиций – черте, присущий значительно более широкому кругу явлений, чем поэтика символизма.
1903-1906гг. – один из самых динамических периодов блоковском эволюции.
Блок начинает путь пламенным приверженцем символизма испытывает и преодолевает воздействия «петербургских мистиков», затем обращается к тем символистским произведениям, которые наиболее отчетливо связаны с настроениями предреволюционных лет. К концу периода Блок как бы завершает круг исканий внутри символизма. Его искания теперь связываются с устремлением от символизма – к Достоевскому, Л.Толстому и – в конце концов – к Пушкину. На этом пути и формируется Блок «третьею тома» художник, выявивший все лучшие творческие задатки символизма, выведший его на новые дороги русской культуры и в то же время отказавшийся от всего, что мешало другим символистам выйти на эти дороги.

Главная|Новости|Предметы|Классики|Рефераты|Гостевая книга|Контакты
Индекс цитирования.