ЛичностиЛермонтовПушкинДельвигФетБатюшковБлокЧеховГончаровТургенев
Разделы сайта:

Александр Блок - Театр - Вторая картина



То же место - около дома Германа. Настала глубокая ночь и тишина. Не слышно
собачьего лая и птичьего свиста. Острая крыша дома тонет в черном небе. Там
несутся испуганные ветром тучи, то застилая, то открывая крупные звезды. Все
погружено в полный мрак, только большое окно Елены открыто. Елена склонила
пробор над работой у лампы, а перед нею сидит больной монах и смотрит на нее
большими грустными глазами. Вся картина подернута нежно-голубой прозрачной
кисеей, как будто и дом, и Елена, и монах - отошли в прошлое.

Елена

Рассказывай дальше, брат. Теперь мой Герман уже в пути.

Монах

Нелегко мне рассказывать дальше, - так томит меня весна. Ну, слушай. -
Черная была, весенняя ночь. Над лесистым обрывом широкой реки остановилось
зарево от костров, и песни звенели. Слушай, Елена... Высоко, над обрывом
стояла статная девушка и смотрела далеко за реку. Как монахиня, была она в
черном платке, и только глаза сияли из-под платка. Так стояла она всю ночь
напролет и смотрела в далекую Русь, будто ждала кого-то. Но никого не было
там, только заливной луг, да чахлый кустарник, да ветер весенний. Когда же
смотрела она наверх, были изломаны гневные черные брови и чего-то просили
бледные, полуоткрытые губы... Укрой меня, Елена.

Елена (укрывает его платком)

Ты бредишь, братец,

Монах

Слушай, слушай дальше. - Монастырь стоял на реке. И каждую ночь ждала
она на том берегу. И каждую ночь ползали монахи к белой ограде, -
посмотреть, не махнет ли рукавом, не запоет ли, не сойдет ли к реке Фаина...

Елена (бросает работу)

Фаина? Ты рассказываешь про Фаину! Не надо говорить, не надо...

Монах

Не перебивай меня, слушай. Вечером на селе захлестывало хмелем душу
Фаины, и все деды на палатях знали, что пошла она в пляс... Все парни из
соседних сел сбирались поглядеть, как пляшет, подбочась, Фаина... Но тоска
брала ее среди пляса, и, покидая хоровод, уходила Фаина опять и опять к
речному обрыву, долго стояла и ждала кого-то. И только глаза сияли из-под
платка - все ярче, все ярче...

Елена

Мне странно... Мне дивно...

Монах

И такая грусть обняла меня, Елена. И так я томился, так хотелось мне
быть человеком... В черную ночь увидал я багровое зарево над рекой. Это -
раскольники сжигались: старая вера встала заревом над землею... И стало на
селе Фаины светло, как днем. Ветер гнул деревья, и далеко носились искры, и
пламя крутилось в срубах. Из рева псалмов, из красного огня - спустилась
Фаина в синюю тень береговую, и видел я, как дорожка синего серебра побежала
за лодкой, как вышла из лодки под монастырем Фаина, оглянулась назад и
побежала от родного села в темное поле. Открыв малую дверь в белой ограде,
вышел в поле и я. Поклонился земно золотым монастырским главам и побрел в
темную ночь. Только не нашел я Фаины, и не приняли меня люди нигде. Долго
искал я, и стал я хиреть...

Елена

Не рассказывай больше. Жутко...

Во время последних слов у подножья холма начинает бродить какой-то
рассеянный свет, не освещая окрестность. Елена упорно глядит в окно. За
плечом ее - пристальный и печальный взор монаха. - Внизу появляется фонарик.

Герман (ощупью ищет дорогу)

Никуда не пойду. Там дивно и тревожно. Я сбился с дороги. Здесь были
где-то три березы? Ну, сердце, бледный фонарь! Указывай путь!

Он останавливается внезапно, дойдя до столба рассеянного света. Мерещится ли
ему, только слабо мерцает, прислонясь у крутого откоса холма, еле зримый
образ: очертания женщины, пышно убранной в тяжелые черные ткани; по ним
разметаны серебряные звезды, - на плечах и на груди - чаще и мельче, внизу -
крупнее; на длинном шлейфе лежит большая алмазная звезда. Лица не видно,
только смотрят вперед огромные печальные глаза. Ветер ли пролетел, или
дрогнули руки, - фонарь Германа гаснет.

Герман

Кто ты? Живая? Мертвая?

Видение (невнятно, как ветер)

Нет.

Герман

Ждешь кого-нибудь?

Видение

Да.

Герман

Я пойду своим путем.

Видение

Иди.

Герман делает шаг вперед, но незримое препятствие заставляет его отступить.

Герман

Я заблудился у себя в саду. Погас фонарь. (Смотрит наверх.) Кажется, я
шел оттуда. (Показывает в даль.) Мой дом - там. Так. Я иду своим путем.

Видение медленно уводит его от холма. Он идет ощупью.

Видение (чуть слышно)

За мной.

Свет меркнет. Видение исчезает.

Голос Германа (в темноте)

Здесь дорога. Слава богу. Это был только сон.

Слышны его удаляющиеся шаги.

Елена (в окне)

Точно сейчас панихиду пели. Или мне только снилось? Или это ветер,
брат? Или это - весна? Мне страшно, точно что-то случилось с милым. Что же
ты молчишь?

Монах ничего не отвечает. По-прежнему он сидит перед нею и печально смотрит
в окно.

Главная|Новости|Предметы|Классики|Рефераты|Гостевая книга|Контакты
Индекс цитирования.