ЛичностиЛермонтовПушкинДельвигФетБатюшковБлокЧеховГончаровТургенев
Разделы сайта:

Глава 3 -После смерти (Клара Милич) - Повести Ивана Сергеевича Тургенева.



Купфер пришел на другой день обедать; однако распространяться о вчерашнем вечере не стал, даже не попрекнул Аратова за его поспешное бегство, - и только пожалел о том, что он не дождался ужи -на, за которым подавали шампанское! (Нижегородского изделия, заметим в скобках.) Купфер, вероятно, понял, что напрасно вздумал расшевелить своего приятеля и что Аратов к тому обществу и образу жизни человек человек решительно "не подходящий". С своей стороны, Аратов тоже не заговаривал ни о княгине, ни о вчерашнем вечере. Платонвда Ивановна не знала, радоваться ли неуспеху этой первой попытки или сожалеть о нем? Она решила наконец, что здоровье Яши могло пострадать от подобных выездов, - и успокоилась Купфер ушел тотчас после обеда и целую неделю потом не показывался. И не то чтобы он дулся на Аратова за неудачу своей рекомендации - добряк на это не был способен, - но он, очевидно, нашел некоторое занятие, которое поглощало все его время, все его помыслы, - потому что и вспоследствии являлся редко к Аратовым, вид имел рассеянный, говорил мало и вскорости исчезал... Аратов продолжал жить по-прежнему; но какая-то, если можно так выразиться, закорючка засела ему в душу. Он все что-то припоминал, сам не зная хорошенько, что именно, и свет, часть которого он улицезрел у нее в доме, отталкивал его больше чем когда-либо. Так прошло недель шесть И вот в одно утро опять предстал перед ним Купфер, на этот раз с несколько смущенным лицом.

- Я знаю, - начал он с принужденным смехом, - что тебе не по вкусу пришелся твой тогдашний визит; но я надеюсь, что ты все-таки согласишься на мое предложение... не откажешь мне в моей просьбе!

- В чем дело? - спросил Аратов.

- Вот, видишь ли, - продолжал Купфер, все более и более оживляясь, - здесь есть одно общество любителей, артистов, которое от времени до времени устраивает чтения, концерты, даже театральные представления с благотворительной целью...

- И княгиня участвует? - перебил Аратов - Княгиня всегда в добрых делах участвует - но это ничего. Мы затеяли литературно-музыкальное утро... и на этом утре ты можешь услышать девушку...

необыкновенную девушку. Мы еще не знаем хорошенько: Рашель она или Виардо?... потому что она и поет превосходно, и декламирует, и играет...

Талант, братец ты мой, первоклассный! Без преувеличения говорю. Так вот...

не возьмешь ли ты билет? Пять рублей, если в первом ряду.

- А откуда взялась эта удивительная девушка? - спросил Аратов. Купфер осклабился.

- Уж этого я не могу сказать... В последнее время она приютилась у княгини. Княгиня, ты знаешь, всем таким покровительствует... Да ты ее, вероятно, видел на том вечере.

Аратов дрогнул - внутренне, слабо... но ничего не промолвил - Она даже играла где-то в провинции, - продолжал Купфер, - и вообще она создана для театра. Вот ты сам увидишь!

- Как ее имя? - спросил Аратов.

- Клара...

- Клара? - вторично перебил Аратов. - Не может быть!

- Отчего: не может быть? Клара... Клара Милич; это не настоящее ее имя... но ее так называют. Петь она будет глинкинский романс и Чайковского; а потом письмо из "Евгения Онегина" прочтет. Что ж? берешь билет?

- А когда это будет?

- Завтра... завтра в половине второго, в частной зале, на Остоженке...

Я заеду за тобой. В пять рублей билет?... Вот он... нет - это трехрублевый.

Вот. Вот и афишка. Я один из распорядителей.

Аратов задумался. Платонвда Ивановна вошла в эту минуту и, взглянув ему в лицо, вдруг перетревожилась.

- Яша, - воскликнула она, - что с тобою? Отчего ты такой смущенный?

Федор Федорыч, что вы ему такое сказали?

Но Аратов не давал своему приятелю ответить на вопрос тетки - и, торопливо выхватив протянутый к нему билет, приказал Платониде Иановне сейчас выдать Купферу пять рублей.

Та удивилась, глазами заморгала... Однако вручила Купферу деньги молча.

Очень уж строго крикнул на нее Яшенька.

- Я тебе говор, чудо из чудес! - воскликнул Купфер и бросился к дверям - Жди меня завтра!

- У ней черные глаза! - промолвил ему вслед Аратов - Как уголь! - весело гаркнул Купфер и исчез.

Аратов ушел к себе в комнату, а Платонида Ивановна так и осталась на месте, шепотом повторяя: "Помози, Господи! Господи, помоги!"

Главная|Новости|Предметы|Классики|Рефераты|Гостевая книга|Контакты
Индекс цитирования.