ЛичностиЛермонтовПушкинДельвигФетБатюшковБлокЧеховГончаровТургенев
Разделы сайта:

Часть 14 - " Накануне" - Роман И.С.Тургенева



На следующий день, часу во втором, Елена стояла в саду перед небольшою закуткой, где у ней воспитывались два дворовые щенка. (Садовник нашел их заброшенными под забором и принес их барышне, про которую ему сказали прачки, что она, мол, всяких зверей и скотов жалует. Он не ошибся в расчете:

Елена дала ему четвертак.) Она заглянула в закутку, убедилась, что щенки живы и здоровы и что солому им постлали свежую, обернулась и чуть не вскрикнула: прямо к ней, по аллее, шел Инсаров, один.

- Здравствуйте, - промолвил он, приближаясь к ней и снимая картуз. Она заметила, что он точно сильно загорел в последние три дня. - Я хотел прийти сюда с Андреем Петровичем, да он что-то замешкался; вот я и отправился без него. В доме у вас никого нет: все спят или гуляют, я и пришел сюда.

- Вы как будто извиняетесь, - отвечала Елена. - Это совсем не нужно. Мы все очень рады вас видеть... Сядемте тут на скамейке, в тени.

Она села. Инсаров поместился возле нее.

- Вас, кажется, дома не было это время? - начала она.

- Да, - отвечал он, - я уходил... Вам Андрей Петрович сказывал?

Инсаров глянул на нее, улыбнулся и начал играть картузом. Улыбаясь, он быстро моргал глазами и выдвигал вперед губы, что придавало ему очень добродушный вид.

- Андрей Петрович, вероятно, вам также сказал, что я ушел с какими-то... безобразными людьми, - проговорил он, продолжая улыбаться.

Елена немного смутилась, но тотчас почувствовала, что Инсарову надо всегда говорить правду.

- Да, - сказала она решительно.

- Что же вы подумали обо мне? - спросил он ее вдруг.

Елена подняла на него глаза.

- Я подумала, - промолвила она... - я подумала, что вы всегда знаете, что делаете, и что вы ничего дурного не в состоянии сделать.

- Ну, и спасибо вам за это. Вот видите ли, Елена Николаевна, - начал он, как-то доверчиво подсаживаясь к ней, - наших здесь небольшая семейка; есть между нами люди малообразованные; но все крепко преданы общему делу. К несчастию, без ссор нельзя, а меня все знают, верят мне; вот и позвали меня разобрать одну ссору. Я отправился.

- Далеко отсюда?

- Я за шестьдесят верст ездил, в Троицкий посад. Там, при монастыре, тоже есть наши. По крайней мера, недаром хлопотал: уладил дело.

- И трудно вам было?

- Трудно. Один все упрямился. Деньги не хотел отдать.

- Как? Из-за денег была ссора?

- Да; и деньги-то небольшие. А вы что полагали?

- И вы для таких пустяков за шестьдесят верст ездили? Три дня потеряли?

- То не пустяки, Елена Николаевна, когда свои земляки замешаны. Тут отказаться грех. Вы вот, я вижу, даже щенкам не отказываете в помощи, и я вас хвалю за это. А что я время-то потерял, это не беда, потом наверстаю.

Наше время не нам принадлежит.

- Кому же?

- А всем, кому в нас нужда. Я вам все это так с бухта-барахта рассказал, потому что я дорожу вашим мнением. Я воображаю, как Андрей Петрович вас удивил!

- Вы дорожите моим мнением, - проговорила Елена вполголоса, - почему?

Инсаров опять улыбнулся.

- Потому что вы хорошая барышня, не аристократка... вот и все.

Настало небольшое молчание.

- Дмитрий Никанорович, - сказала Елена, - знаете ли вы, что вы в первый раз со мной так откровенны?

- Как так? Мне кажется, я всегда говорил вам все, что думал.

- Нет, это в первый раз, и я очень этому рада, и я тоже хочу быть откровенною с вами. Можно?

Инсаров засмеялся и сказал:

- Можно.

- Предваряю вас, что я очень любопытна.

- Ничего, говорите.

- Мне Андрей Петрович много рассказывал о вашей жизни, о вашей молодости. Мне известно одно обстоятельство, одно ужасное обстоятельство...

Я знаю, что вы ездили потом к себе на родину... Не отвечайте мне, ради бога, если мой вопрос вам покажется нескромным, но меня мучит одна мысль...

Скажите, встретились ли вы с тем человеком...

Дыхание захватило у Елены. Ей стало и стыдно и страшно своей смелости.

Инсаров глядел на нее пристально, слегка прищурив глаза и трогая пальцами подбородок.

- Елена Николаевна, - начал он наконец, и голос его был тише обыкновенного, что почти испугало Елену, - я понимаю, о каком человеке вы сейчас упомянули. Нет, я не встретился с ним, и слава богу! Я не искал его.

Я не искал его не потому, чтоб я не почитал себя вправе убить его, - я бы очень спокойно убил его, - но потому, что тут не до частной мести, когда дело идет о народном, общем отмщении... или нет, это слово не годится...

когда дело идет об освобождении народа. Одно помешало бы другому. В свое время и то не уйдет. И то не уйдет, - повторил он и покачал головой.

Елена посмотрела на него сбоку.

- Вы очень любите свою родину? - произнесла она робко.

- Это еще неизвестно, - отвечал он. - Вот когда кто-нибудь из нас умрет за нее, тогда можно будет сказать, что он ее любил.

- Так что, если бы вас лишили возможности возвратиться в Болгарию, - продолжала Елена, - вам было бы очень тяжело в России?

Инсаров потупился.

- Мне кажется, я бы этого не вынес, - проговорил он.

- Скажите, - начала опять Елена, - трудно выучиться болгарскому языку?

- Нисколько. Русскому стыдно не знать по-болгарски. Русский должен знать все славянские наречия. Хотите, я вам принесу болгарские книги? Вы увидите, как это легко. Какие у нас песни! не хуже сербских. Да вот постойте, я вам переведу одну из них. В ней говорится про... Да вы знаете ли хоть немножко нашу историю?

- Нет, я ничего не знаю, - ответила Елена.

- Постойте, я вам принесу книжку. Вы из нее хоть главные факты узнаете.

Так слушайте же песню... Впрочем, я вам лучше принесу написанный перевод. Я уверен, вы полюбите нас: вы всех притесненных любите. Если бы вы знали, какой наш край благодатный! А между тем его топчут, его терзают, - подхватил он с невольным движением руки, и лицо его потемнело, - у нас все отняли, все: наши церкви, наши права, наши земли; как стадо гоняют нас поганые турки, нас режут...

- Дмитрий Никанорович! - воскликнула Елена.

Он остановился.

- Извините меня. Я не могу говорить об этом хладнокровно. Но вы сейчас спрашивали меня, люблю ли я свою родину? Что же другое можно любить на земле? Что одно неизменно, что выше всех сомнений, чему нельзя не верить после бога? И когда эта родина нуждается в тебе... Заметьте: последний мужик, последний нищий в Болгарии и я - мы желаем одного и того же. У всех у нас одна цель. Поймите, какую это дает уверенность и крепость!

Инсаров замолк на мгновение и снова заговорил о Болгарии. Елена слушала его с пожирающим, глубоким и печальным вниманием. Когда он кончил, она еще раз спросила его:

- Так вы ни за что не остались бы в России?

А когда он ушел, она долго смотрела ему вслед. Он в этот день стал для нее другим человеком. Не таким она провожала его, каким встретила его за два часа тому назад.

С того дня он стал ходить все чаще и чаще, а Берсенев все реже. Между обоими приятелями завелось что-то странное, что они оба хорошо чувствовали, но назвать не могли, а разъяснить боялись. Так прошел месяц.

Главная|Новости|Предметы|Классики|Рефераты|Гостевая книга|Контакты
Индекс цитирования.